Педагогика угнетенных

Рецензия на книгу Паулу Фрейре «Педагогика угнетенных»

В 1968 году не случилось ни одной настоящей революции, но культурная сфера пережила действительный переворот. Один из плодов этой культурной революции – критическая педагогика.

Почти одновременно вышли два перевода «Педагогики угнетенных» основополагающей работы данного направления, написанной бразильским философом и преподавателем Паулу Фрейре. Вторичный перевод с английского выполнило издательство КоЛибри, а издательство «Радикальная теория и практика» перевело оригинал с португальского. Принимая во внимание важность перевода именно с языка, на котором было написана книга, далее будет идти речь именно об издании, выпущенным Радикальной теорией и практикой. Сам автор в 1940-1960-х гг. работал чиновник в сфере образование в левом правительстве Бразилии. Он создавал «культурные кружки», целью которых было научить население грамоте. После военного переворота 1964 г., поддержанного США, Фрейре два месяца отсидел в тюрьме, а потом уехал в Чили, продолжая заниматься организацией культурных кружков и просвещением населения. Именно опыт деятельности этих кружков лег в основу «Педагогики угнетенных».

Фрейре называет современную систему образования «банковской». Опираясь на марксистскую теорию, он утверждает, что банковская модель существует в интересах правящего класса, угнетателей и, следовательно, по своей природе репрессивна. Ценности, транслируемые банковской системой, предполагают создание людей, готовых воспринять мир таким, какой он есть, сохранить статус-кво. Поэтому банковская система несовместима с критическим мышлением.

Структура такой системы образования тождественна структуре капиталистического общества. Учитель как угнетатель, ученики – угнетенные. Разница только в том, что если угнетатель отдает сверху приказы угнетенным, то учитель сверху же отдает не приказы, но знания, которые понадобятся его ученикам, чтобы лучше выполнять свою роль угнетенных. Таким образом, банковская система представляет учеников как пустые сосуды, а задача учителя – эти сосуды заполнить. Не стоит даже говорить, что такая система никак не развивает творческие и критические способности учеников. По сути, ученики низведены до статуса объекта деятельности учителя.

Такой дегуманизирующей системе Фрейре противопоставляет диалогическую модель образования – педагогику угнетенных. В такой системе отсутствует иерархия: и учитель, и ученик становятся субъектами процесса познания. Они хотят узнать что-то новое, хотят обогатить друг друга своим опытом. Ученик свободен, он может высказывать свое мнение и развивать свои способности. Учитель же лишь помогает ему раскрыть свой потенциал, не подавляет его своим мнением и авторитетом. Более того, учитель сам обогащается, воспринимая опыт ученика, свежесть его мысли.

Вопрос о роли учителя остается открытым. Фрейре не дает конкретных рекомендаций, как учитель должен вести себя, но он подводит к тому, что задача учителя – помочь открыть глаза ученикам, помочь разрушить навязанные им угнетателями иллюзии, помочь научиться мыслить критически, не создавая при этом иерархий. По сути учитель должен только помочь понять же ученики должны сами. Учитель и сам в процессе обучения постоянно занимает позицию ученика, а ученик – учителя. Он не должен, как учитель при банковской модели, вкладывать в головы учеников свои мысли. Его задача – помочь им сформулировать свои мысли – это и есть процесс освобождения. Диалог как основной элемент такой системы образования – это, в первую очередь, постановка проблем и совместная попытка их решить, выслушав друг друга.

Настоящее слово, по мнению автора, это уже и есть действие. Помыслить радикально – значит преобразовать действительность. А помылить радикально можно только разрушив иллюзии, отбросив предрассудки, то есть став свободным.

Для Фрейре принципиально неразличима педагогическая и революционная деятельность. Чтобы не уподобляться угнетателям, революционерам необходимо отбросить в своей борьбе методы банковского образования.

Учитель, который, несмотря на господство банковской модели, не становится угнетателем – и есть революционер. И с другой стороны: революционер, который не хочет стать угнетателем, а действительно борется за освобождение – истинный учитель. Учитель в педагогике угнетенных одновременно и ученик, который хочет чему-то научиться. Его задача состоит в том, чтобы помочь ученикам взглянуть на существующий порядок вещей критически, суметь, подобно Сократу, задать вопрос, который не сообщит ничего ученику, но заставит его по-иному взглянуть на вещи, самому понять и осознать свой опыт.

Не должно сложиться ситуации, при которой революционеры-интеллектуалы, которые сами чаще всего происходят из класса угнетателей, делали вид, что они лучше понимают, что значит быть угнетенным. Познание опыта угнетенного класса – вот что поможет революционерам лучше понять действительность. Опыт критического мышления, которым обладают революционеры-интеллектуалы — инструмент, который поможет угнетенным осознать свою несвободу и увидеть выход из сложившейся ситуации. Именно такой взаимообмен учителя и ученика и есть революционный процесс, венцом которого должно стать радикальное освобождение.

Не стоит забывать, что свобода, помимо прочего, это еще и ответственность. Поэтому революционеры не должны оказывать услугу угнетенным, подарив им свободу. Угнетенные должны сами осознать свою несвободу, понять необходимость борьбы с ней, по-настоящему захотеть свободы. Не имеет смысла та революция, которая совершена не народом, осознавшим ее необходимость. Даже преследуя самые благие намерения, интеллектуалы, совершившие революцию, обречены на провал. Как угнетенные не поймут их, так и они не поймут угнетенных. Революционеры всего лишь станут новыми угнетателями, использующие старые методы, всю ту же банковскую модель. Настоящей будет только та революция, которую совершит народ, осознавший необходимость свободы и во главе с революционерами-интеллигентами, понявшими этот народ.

Различение, которое Фрейре проводит между учителем при диалогической и банковской моделях напоминает разделение Грамши интеллигенции на традиционную (осознающую себя как отдельный класс) и органическую (которая, являясь частью рабочего класса, должна донести до него плоды просвещения, подготовив тем самым революционных субъектов). Но если для Грамши интеллигент (революционер, учитель) выразитель чаяний немого и тёмного народа, человек, который знает, что нужно массам, то для Фрейре такой подход неприемлем. Для него такая система – типичная банковская модель. Революционер, по его мнению, не может использовать методы угнетателей, иначе он сам становится угнетателем. Мифы одного правящего класса заменяются мифами вчерашних революционеров, превратившихся в бюрократов. Настоящий освободительный потенциал нужно искать внутри людей – они сами должны приходить к осознанию необходимости свободы. Для этого революционер должен отбросить всё свое интеллектуальное высокомерие и поверить в народ, не превращаться в гуру и не впадать в мессианство, не преподносить мудрость массам, не вкладывать знания в пустые сосуды, а самому прислушаться к народу, вступить с ним в диалог, помочь ему раскрыть свой потенциал.

Сейчас банковская модель доминирует: пресловутое ЕГЭ, которое показывает лишь то, насколько сильно сосуд заполнен знаниями, постоянная система оценивания, противоречащая целям образования, всевозрастающее проникновения идеологии (религиозной, военно-патриотической) в школы. Некоторые вузы планируют отменить лекции, заменив их онлайн курсами, еще больше сужая тем самым диалог преподавателя и студента. Высшее образование превратилось в первую очередь в важный актив на рынке труда, что влечет закабаление образовательными кредитами сразу после школьной скамьи. Воспроизвести настоящую «педагогику угнетенных» внутри государственных учреждений невозможно, но задача каждого честного учителя максимально сопротивляться банковской модели, организовывая учебный процесс как диалог. Создание независимых от государства образовательных кружков также может помочь создать реальную альтернативу банковской модели.

«Педагогика угнетенных» – это в первую очередь манифест. Фрейре, как типичный представитель южно-американских левых, вывернул наизнанку марксизм, опустив всю экономическую теорию, но показав глубокий гуманистический посыл, лежащей в основе этого учения. Важен не столько способ производства, сколько такие вещи как свобода, ответственность, самоуважение, доверие, любовь. Ничто из этого невозможно при капитализме, пытающемся превратить всё в товар и сводящим любые отношения к денежным. Банковская модель образования помещает людей в порочную систему ценностей: деньги, власть. «Педагогика угнетенных» – это в первую очередь призыв к диалогу. Диалогу, который поможет угнетенным осуществить свою главную историческую задачу – радикальное освобождение.

Смотрите также

Back to top button