Гассан Канафани. Перо, приравненное к штыку

Почему ваша организация не принимает участие в мирных переговорах с Израилем?

Вы ведь не имеете в виду мирные переговоры. Вы имеете в виду капитуляцию.

Почему бы просто не поговорить?

Поговорить с кем?

Поговорить с израильскими лидерами.

Это что-то вроде диалога между кинжалом и шеей?

Мужчина, отвечающий на вопросы журналиста, через два года будет убит израильскими спецслужбами. Он будет взорван в собственном автомобиле. Его называли писателем-коммандос, ведь имея в руках лишь шариковую ручку и бумагу, он воевал не хуже целой колонны солдат.

Прошло уже почти 50 лет, а его произведения по-прежнему остаются в строю и находят отклик далеко за пределами Палестины.

Часть первая. Катастрофа

Гассан Канафани родился в 1936 году на территории подмандатной Палестины, в небольшом городе Акко. Его отец Мухаммад Файиз Канафани работал адвокатом и был активным сторонником арабского национального движения, выступавшего против британской оккупации. За свои политические убеждения он неоднократно арестовывался британскими властями. По местным меркам семья Канафани была довольно зажиточной. После рождения Гассана они перебрались в соседний городок Яффу, где мальчик посещал французскую миссионерскую школу. Уже в раннем возрасте он заинтересовался арабской литературой и поэзией.

В ноябре 1947 года решением ООН Палестина была разделена на два государства арабское и еврейское. Радикальные сионисты претендовали на всю территорию Палестины, с Иерусалимом в качестве столицы. Палестинцы были готовы предоставить равные гражданские права евреям, но не хотели отдавать им земли, веками принадлежавшие их предкам. Растущее с обеих сторон недовольство подогревали британские войска, занимавшиеся кровавыми провокациями. Британцы всё ещё надеялись сохранить свою власть и удержаться на Ближнем Востоке, но спустя год после начала гражданской войны они были вынуждены покинуть неспокойный регион.

1948 год стал сакральной датой для евреев, получивших после многовековых скитаний и притеснений собственное государство. «Земля без народа для народа без земли» – так гласил известный сионистский лозунг. В действительности же евреи устроили этническую чистку для освобождения жизненного пространства. Сотни деревень были сожжены, тысячи палестинцев погибли, сотни тысяч стали беженцами.  Семья Канафани не стала исключением – ей пришлось покинуть Палестину, свой родной дом. Эти события получили название «Накба», в переводе с арабского – «катастрофа». Жестокость, сопровождавшая изгнание арабов из страны, навсегда останется в памяти юного Гассана. Он напишет о ней множество рассказов, в которых будут воссозданы психологические портреты людей, оказавшихся беженцами. Портреты детей с потухшими глазами, у которых отняли детство; портреты родителей, из которых как будто кто-то высосал все жизненные соки. Оккупация разрушила множество дружных и счастливых семей, оставила незаживающую рану на теле народа, кровоточащую и по сей день.

«Я чувствовал, что бог, которого мы знали в Палестине, тоже покинул нас, и отныне беженец одинок под небесами. И всё же, сидя на тротуаре, мы надеялись на чудо, которое спасет нас, дарует нам крышу над головой».

Канафани перебираются в ливанский город Сайда. Материальное положение семьи было плачевным, поэтому они переезжают в столицу Сирии Дамаск. В Дамаске отец пытается устроиться на работу адвокатом, сестра учительницей в школу, однако средств по-прежнему не хватает. Молодой Гассан вместе со своим братом подрабатывает на производстве бумажных пакетов. Проходит некоторое время, и отцу удаётся открыть кабинет юридической практики, после чего положение семьи постепенно улучшается.

Мелкие заработки не отвлекали Гассана от учёбы. К тому же он постепенно начал ощущать свои задатки в писательском деле. В 1952 году, после окончания школы, он поступает на факультет литературы в Дамасский университет. Будучи студентом, Гассан вступает в «Арабское Националистическое Движение». Оно зародилось в 1951 году и представляло собой пан-арабское антиколониальное объединение, стремившееся создать единое государство от северной Африки до стран Персидского залива.

Окончив университет в Дамаске в 1955 году, Канафани едет в Кувейт преподавать в начальной школе. В свободное от работы время он трудится над статьями и политическими заметками под псевдонимом Абу Аль-Азз. Там же он впервые прочтёт произведения классиков марксизма.  В 1960 году, после пяти важных лет, проведённых в Кувейте, он переезжает в Бейрут. В те времена Ливан был просто цитаделью культурной и политической жизни по сравнению не только с Кувейтом, но и с большинством стран арабского мира. Канафани принимает участие в редактуре статей газеты «Аль-Хуррия» печатного органа Арабского Националистического Движения. В том же 60-м году датская активистка за права детей Анни Ховер участвует в югославской конференции, посвящённой Палестинскому вопросу. Анни начинает всё больше и больше интересоваться проблемой палестинских беженцев и через год едет в Ливан, где знакомится с Канафани. Спустя некоторое время они заключают брак. Пока Гассан продолжает писательскую деятельность в нассеристском журнале «Аль-Мухаррир», Анни устраивается на работу в местный детский сад. В 62-м году у них рождается мальчик Файез Канафани, а спустя ещё четыре года дочка, которой они дадут имя Лейла.

В 1963 году выходит одна из главных работ Канафани – «Люди под солнцем». Роман рассказывает о трёх палестинцах, отправившихся в опасное путешествие из Ирака в Кувейт, чтобы заработать себе на кусок хлеба. Бегущие от нищеты и разрухи персонажи романа готовы на всё, чтобы найти лучшую долю, они даже готовы нелегально пересечь границу. Поддавшись на уговоры своего проводника, они прячутся в пустой цистерне, чтобы незаметно пробраться мимо блокпоста. Но из-за нелепой случайности шофёр задерживается на пропускном пункте, а трое путников задыхаются в цистерне и мучительно погибают. «Почему они молчали?» Обнаружив трупы трёх палестинцев, перевозивший их шофёр вновь и вновь задаётся этим вопросом.

Тихая, незаметная смерть где-то между Кувейтом и Ираком… Канафани рисует образ палестинцев того времени – бессильных, беспомощных, не способных бороться даже за свою жизнь. В дневниковых записях самого Канафани встречаются схожие чувства: «Единственное, что мы знаем, так это то, что завтра будет не лучше, чем сегодня, и что мы ждём на берегу лодку, которая никогда не прибудет».

Поражение палестинцев, считает Канафани, связано не только с военным преимуществом израильтян, но и с морально-психологическим состоянием самих беженцев. Они смирились со своей судьбой, они готовы принять смерть. Вот почему никто из них не кричал и не стучал по стенкам цистерны.

Роман «Люди под солнцем» стал основой сценария для фильма «Обманутые», снятого в 1973 году Тауфиком Салехом. Единственным отличием между фильмом и книгой стала финальная сцена. В фильме беженцы бьют по стенкам цистерны, но их никто не слышит. Концовка изменилась, поскольку за десять лет изменилась и ситуация – появилось палестинское движение сопротивления, но мировая общественность закрыла глаза на его борьбу. За это время успело произойти многое, но главным событием стала шестидневная война.

Часть вторая. Война

В 1967 году Израиль нанёс удар по Египту. Спустя два дня израильские солдаты захватили старый город Иерусалима. Дезориентированные армии арабских государств потерпели унизительное поражение, а в руки сионистов перешли Синайский полуостров, Западный Берег реки Иордан, Газа и Голанские высоты. «Жизненное пространство» значительно расширилось контролируемая территория возросла в три с половиной раза. И снова сотни тысяч палестинцев покидают свои дома, пополняя лагеря беженцев, разбросанные в соседних государствах.

Поражение арабских армий заставило палестинцев изменить стратегию борьбы. Египет и Иордания пошли на уступки Израилю, приняв план Роджерса. Лига арабских государств раскололась. Панарабизм оказался фикцией. Отколовшиеся палестинские группировки сосредоточились на уничтожении Израиля и создании Палестинского государства.

Шестидневная война не могла не отразиться в творчестве Канафани. Повесть «Возвращение в Хайфу» стала классикой арабской литературы. Её сюжет разворачивается вокруг семьи, вынужденной покинуть Хайфу в 48-ом году во время военных действий и оставившей по воле обстоятельств новорождённого ребёнка. Спустя 20 лет Израиль открывает границу, и родители Саид и Сафия возвращаются в Хайфу, чтобы выяснить судьбу своего сына. Вернувшись домой, они встречают молодого израильского офицера, которого отныне зовут не арабским именем Халдун, а еврейским Дов.

Дов презирает своих родителей за то, что они сбежали во время оккупации, оставив свой дом и своего сына. Поэтому палестинцы заслуживают своей участи, ведь они не смогли отстоять свою землю. Но история устами СаИда опровергает эту извращённую логику. Ведь палачи, решающие кому жить, а кому умирать, ещё вчера сами ждали своей гибели в газовых камерах.

«Теперь я понял, что человек – это дело, ради которого он живёт, а не кровь, которую одно поколение передаёт другому, как продавец, вручающий банку тушенки. Нет, я говорю с тобой прежде всего как с человеком, еврей ты или кто другой. Ты должен понять всё правильно, и я уверен, что рано или поздно так и будет. Ты поймёшь, что величайшее преступление человека хоть бы на миг поверить, что слабость и ошибки других дают ему право существовать за их счёт и служат оправданием его собственных ошибок и грехов. Думаешь, мы будем и впредь ошибаться? Ну, а если нет, что у тебя останется тогда?»

Саид возвращается домой другим человеком. До этой поездки он был категорически против того, чтобы Халед, его второй сын, ушёл в партизаны. Но теперь он твёрдо убедился в необходимости вооружённой борьбы.

Другой герой повести, Фарис, уезжая из Хайфы в сорок восьмом году, оставил в покинутом доме фотографию своего погибшего брата. Вернувшись за ней через двадцать лет, он понимает, что за годы отсутствия фотография стала для него чужой, и он оставляет её новым владельцам.

В своих произведениях Канафани высказывался на политические темы, находившиеся в центре внимания палестинской общественности. В «Людях под солнцем» он выступал против идеи расселиться в соседних арабских странах и забыть об отнятой Израилем земле. В «Возвращении в Хайфу», кроме очевидного призыва к вооружённой борьбе, Канафани создаёт яркий образ будущего, в котором между арабами и евреями исчезнут религиозные и этнические преграды.

«Когда я пишу о палестинской семье, я на самом деле пишу о человеческом опыте. В мире нет такого события, которое не было бы представлено в палестинской трагедии. И когда я изображаю страдания палестинцев, я на самом деле рассматриваю палестинцев как символ страданий во всём мире».

Часть третья. Народный фронт

В декабре 1967-го года появляется новая организация — Народный Фронт Освобождения Палестины. Её лидером был Жорж Хаббаш. Изначально Народный Фронт придерживался насеровской идеологии, однако после того, как панарабизм на практике доказал свою несостоятельность, организация перешла на позиции марксизма-ленинизма. Автором новой партийной программы стал Гассан Канафани. В ней он кратко изложил анализ ближневосточного конфликта и его решение.

В главном пункте устава провозглашалось освобождение Палестины от оккупации и создание двунационального, светского, социалистического государства. Канафани считал, что борьба за социализм неразрывно связана с национально-освободительной борьбой. Он был убеждён, что у руля народной борьбы должна стоять коммунистическая организация, поскольку буржуазия, захватив власть, рано или поздно пойдёт на союз с империалистами и предаст интересы трудящихся.

В уставе говорилось, что арабам необходимо вести борьбу против марионеточных режимов стран региона, поскольку классовые интересы стоят выше национальных. Также в программе отвергалось «мирное решение» палестинской проблемы. Любые попытки увести национально-освободительную борьбу в русло ненасильственного протеста лишь играют на руку Израилю. То, что было отнято путём насилия, насилием же и предполагалось вернуть.

В конце 60-х годов Канафани заканчивает своё масштабное исследование палестинской литературы. Он проводит разграничение между литературой изгнания и литературой оккупации. Многие из писателей, уехавших после 1948-го года, значительно деградировали, замкнувшись в глубокой печали и скорби о родине. Оставшиеся же писатели, несмотря на цензуру, пытки и убийства, вели подрывную борьбу, тайно распространяли революционную прозу и поэзию. Во многом благодаря Канафани об этих писателях узнает и остальной мир. Их произведения «не стонут, не плачут и не сдаются».

К тому времени Канафани сам создаст множество литературных героев, воплощающих в себе этический идеал борца за свободу. В одном из рассказов израильские солдаты убивают дочь и жену старого цирюльника Абу Османа, которого все в округе ласково называют «дядюшкой». Мужественно приняв смерть родных, Осман продаёт всё своё имущество, покупает оружие и раздаёт его жителям города. Он сохранил достоинство и ушёл из жизни мучеником, взорвав вражеский гарнизон.

В другом рассказе простая палестинка по имени Умм Саад живёт в лагере для беженцев. Чтобы прокормить семью, ей приходится много работать в условиях войны и разрухи. Она возмущается равнодушием своих соотечественников, которые смирились со своей судьбой, и благословляет старшего сына, когда тот уходит в партизанский отряд. «Сильная как скала, терпеливая, как само терпение», так отзывался о ней Канафани.

Часть четвёртая. Чёрный сентябрь

После шестидневной войны многие палестинские организации, включая Народный Фронт, переместились в Иорданию. Палестинцы создали что-то вроде государства в государстве и использовали соседнюю страну в качестве плацдарма для военных действий против Израиля. Короля Хусейна этот расклад совершенно не устраивал. В 1970 году между властями Иордании и палестинскими партизанами начинается вооружённое столкновение. Оно продлится полтора года и закончится поражением палестинцев. По разным оценкам, за это время погибло порядка десяти тысяч человек. Сто пятьдесят тысяч палестинцев покинули Иорданию и отправились в Ливан.

Ближний Восток в начале 70-х был меккой для революционеров всего мира. В тренировочных лагерях палестинцев можно было встретить бойцов из стран Европы, Латинской Америки, Африки и Восточной Азии. Паломничество совершали и многие выдающиеся деятели культуры, такие как Жан Жене, Жан-Люк Годар, Кодзи Вакамацу, Ванесса Редгрейв и другие. Каждый из них вёл собственную хронику мировой партизанской войны, которая, казалось, вот-вот покончит с империализмом.

В это время Канафани находился в Бейруте и работал главным редактором партийного журнала «Аль-Хадаф». По воспоминаниям знакомых, он писал очень много и на самые разные темы: друзья в шутку называли его «пишущей машинкой». Для некоторых выпусков он самостоятельно делал дизайн обложек.

Незадолго до своей гибели он опубликовал историко-социологическое исследование под названием  «Восстание в Палестине 1936-39 годов». В нём он анализировал субъективные и объективные факторы, которые препятствовали успеху национально-освободительной борьбы в Палестине.

Канафани считал, что палестинская компартия совершила серьёзную ошибку, в равной мере ведя пропаганду среди привилегированных еврейских поселенцев и угнетённых арабских крестьян. Первые не реагировали на пропаганду из-за своего более благополучного материального положения, вторые же охотнее шли за религиозными деятелями, тесно связанными с деревенской средой. 

В условиях быстрой и насильственной индустриализации, проводимой извне, национальной буржуазии отводилась роль посредника между элитами, поэтому её место в освободительном движении заняли феодальные лидеры. Они проводили непоследовательную и оппортунистическую политику. Сионисты же, напротив, могли быстро и эффективно мобилизовать еврейское население. При поддержке британских властей им удалось подавить арабское восстание и надёжно закрепиться на территории Палестины. Таким образом, поражение 1936 года создало благоприятные условия для оккупации 1947-го.

В одном из своих поздних интервью Гассан Канафани произнёс: «Я писатель-солдат. Пока мой народ лишён родины, я, палестинский писатель, обязан переливать слова в пули. Высшая честь для меня как солдата – погибнуть на боевом посту. Такая смерть была бы самым убедительным произведением писателя».

Так и произошло. Жизненный путь Канафани оборвался 8 июля 1972 года, когда ему было всего 36 лет. Ранним утром он вышел из дома, сел в свой Austin и повернул ключ зажигания, после чего раздался взрыв. «Моссад» ответил таким образом на террористическую акцию Красной армии Японии в аэропорту Лод несколькими месяцами ранее.

Часть пятая. Последняя рукопись

После смерти писателя в его архиве было найдено три незаконченных произведения. По общему мнению критиков, роман «Слепой и глухой», начатый примерно в 1970 году, должен был стать вершиной творчества Канафани. Сюжет разворачивается вокруг судьбы двух палестинцев, живущих в лагере для беженцев Амера и Абу Кайса. Оба ищут чудо на небе, но в итоге находят его на земле. «Слепой и глухой» – это роман о нравственных истоках революции; о том, что поступки определяют судьбу людей, а не вера в высшие силы.

«Жизни людей поднимаются вверх по спущенной с неба верёвке, люди уходят, щупают пальцами внезапно возникшую на дереве голову святого, стирают с неё росу и обнаруживают, что она всего лишь безответный гриб. Все, кто потерпел поражение, кто разбит, кто потерял надежду, собираются у надгробья, под которым спит чудо, и видят под ним лишь труп трусливой смерти. Трудно жить, когда умирают святые, ведь с их смертью рушатся мосты иллюзий, сгнивают обещания и в одиночестве ты должен нести свой крест».

Это незаконченная история. Не только для Канафани и Палестины, но и для нас.

Смотрите также

Back to top button