Полемика Мариатеги и Айя де ла Торре

К 90-летию выхода «Семи очерков истолкования перуанской действительности»

Этот талантливый писатель, публицист и политический философ не дожил совсем немного до 36 лет. Наша статья – дань уважения Хосе Карлосу Мариáтеги (1894-1930).

В 90-летнюю годовщину выхода самого значимого произведения Мариатеги мы хотим напомнить о крайней важности его деятельности в контексте развития латиноамериканского марксизма. Мы хотим сделать это через суть столкновения его взглядов марксиста-лениниста с позицией левого националиста Виктора Рауля Айя де ла Торре.

В сборнике, изданном в 1928 году в Перу, Мариатеги объединил семь очерков, написанных на основе собственных статей для еженедельных журналов «Мундиаль1» и «Амáутá2», материалов по самым существенным вопросам тогдашнего Перу. Мариатеги анализировал историю и актуальные проблемы страны с социалистических позиций, не пытаясь притворяться беспристрастным критиком; ему крайне важно было внести свой вклад в создание перуанского социализма.

В очерках исследуется экономическая история, проблемы коренного населения, земельный вопрос, затрагиваются темы народного образования, религиозного фактора, регионализма и централизма, развития литературы. Мариатеги говорил, что не считает «Семь очерков…» цельным произведением – скорее, собранием набросков, к которым он будет возвращаться при необходимости глубоко исследовать ту или иную важную тему, поднять тот или иной острый вопрос. Принципиально важно то, что сборник стал первым образцом марксистского аналитического труда, посвящённого общественно-экономическим формациям Латинской Америки.

Есть концептуальная разница в понятиях «способ производства» и «экономическая формация». Способ производства реален, но всё же он – теоретическая, абстрактная категория. Когда этот термин использует Маркс во втором томе «Капитала»,  где капитализм рассматривается в его чистой форме, – это чистая абстракция. Речь идёт о том, как функционировал бы капитализм, не имей он никаких препятствий на пути своего развития. В действительности всё сложнее, поэтому Маркс задействует понятие общественно-экономической формации, которое позволяет говорить уже об изучении конкретных регионов. Общественно-экономическая формация – это совокупность производственных отношений на определённом этапе развития при гегемонии одного из видов этих отношений, который и даёт название способу производства.

Изучением политических процессов в контексте конкретной общественно-экономической формации занимался Маркс в работе «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта», Ленин в монографии «Развитие капитализма в России» и, наконец, сам Мариатеги в «Семи очерках…».

Он оперирует двумя ключевыми положениями ленинской теории: в его работе мы находим и анализ определенной формации, и представление о специфике региона, то есть анализ конкретной ситуации, служащий для дальнейшей выработки стратегии борьбы за политическую власть. Как утверждает Михаэль Лёви в книге «История латиноамериканского марксизма», теоретические наработки и политическая деятельность Мариатеги направлены главным образом против двух полярных идей: идеи европоцентризма и идеи национальной исключительности латиноамериканцев.

Михаэль Лёви

Марксистский европоцентризм реформистского Второго и сталинистского Третьего Интернационала безоговорочно отказывается от каких бы то ни было попыток изучения конкретных общественно-экономических формаций, хотя в ходе такой работы можно было бы применить абстрактные теоретические категории к реалиям того или иного региона. И такая политика сделала невозможным адекватный анализ ситуаций, позволяющий выстроить революционную стратегию вмешательства в ход классовой борьбы.

Социал-реформисты считали, что опыт будущей социалистической Европы очень поможет Латинской Америке; страны континента смогут брать пример с европейского исторического процесса. Сталинисты же возвели в абсолют некоторые изолированные и неправильно понятые положения Маркса в целях разработки таких теорий, в рамках которых их стратегии могли бы сработать. Такова, например, теория необходимости буржуазно-демократической, а не социалистической революции в Латинской Америке: регион охарактеризовали как феодальный, а не капиталистический. Эта теория не способна объяснить революции, произошедшие в России, Кубе, Китае и во Вьетнаме. Краеугольный же камень концепции Мариатеги – принципиальная важность изучения каждой конкретной общественно-экономической формации и анализа исторической ситуации по ленинскому методу для выработки стратегии революционной борьбы.

Обратимся к контексту полемики, которую марксист-ленинист Мариатеги вёл с соотечественником Виктором Раулем Айя де ла Торре, в то время одним из крупнейших левых деятелей националистического толка, отстаивавшим идею исключительности латиноамериканского континента.

В 1921 году Мариатеги становится свидетелем рождения Коммунистической партии Италии и год спустя задумывает создание социалистической партии в родном Перу. В 1923 году он проводит конференцию «Мировой кризис и рабочие Перу». Айя де ла Торре в это время в изгнании. Мариатеги полностью берёт на себя руководство их совместным проектом, журналом «Кларидад3». Предполагалось, что он станет печатным органом перуанской Рабочей федерации4. В 1924 году Мариатеги обвиняют в подрывной деятельности и арестовывают; 1 мая того же года в журнале «Эль обреро текстиль»5 выходит его статья «Первое мая и единый фронт». Единый фронт – пролетарский фронт Коммунистического интернационала, ленинцы, убеждённые в том, что мир на пороге революции, что будущее принадлежит социализму, что индейский вопрос — краеугольный камень перуанского социализма, и решение проблемы коренного населения связано не с защитой концепции его «особого пути» (индихенизма6), а с пониманием его роли как субъекта в пролетарской революции. В том же году в Мексике Айя де ла Торре основывает Американский народно-революционный альянс (APRA). Первоначальная цель организации – объединение антиимпериалистических сил всего латиноамериканского континента.

В 1926 году выходит первый из тридцати двух выпуск журнала «Амаута». Мариатеги был его редактором до самой смерти; по его замыслу, журнал должен был быть вестником поколения, которое сможет вывести Перу на мировую арену. В журнале поднимались вопросы революционной теории, политики и культуры, печатались статьи и переводы статей Троцкого, Сореля, Плеханова, Вальехо, Роллана и многих других.

В 1928 году происходит идеологический конфликт Мариатеги и Айя де ла Торре. APRA, всё так же под руководством последнего, превращается из антиимпериалистического панлатиноамериканского движения в политическую партию. В статье «Годовщина и итоги» сентябрьского выпуска «Амаута» Мариатеги заявляет о своей политической независимости: «В борьбе двух систем, двух идей мы не можем сидеть в стороне или заниматься придумыванием новых формул. Самобытность любой ценой. Это дело всех, от интеллигентов до рабочих-анархистов. На нашем флаге всего одно слово, простое и великое: социализм. Это слово – наше абсолютное отрицание принадлежности к националистической, мелкобуржуазной партии популистов». Собирается оргкомитет будущей социалистической рабоче-крестьянской партии. История Социалистической партии Перу началась 7 октября 1928 года. Мариатеги – её генеральный секретарь и автор программы.

Вернёмся к конфликту с Айя де ла Торре. Мариатеги положительно относится к тактике APRA как единого антиимпериалистического фронта. Но решение превратить альянс в политическую партию – вопрос уже не тактики, но стратегии. Для Мариатеги очень важно различать два этих термина в контексте подходов Ленина и Троцкого. Троцкий развивал идею концептуальной разницы между тактикой и стратегией в ключе революционного марксизма (статья «Уроки Октября»). Для него, как и для Ленина, достижение цели возможно только с обретением теоретической и политической независимости, с подчинением тактики стратегии, – с чем согласен Мариатеги.  

Посмотрим сначала на аргументы Айя де ла Торре в защиту своей позиции, а затем на критику и аргументы Мариатеги.

Виктор Рауль Айя де ла Торре

Лидер APRA задумывается о возможности борьбы с империализмом в отрыве от марксизма: он хочет перешагнуть марксизм. Выбранная им крайне куцая интерпретация идей марксизма по сути противопоставляет гегелевский метод марксистской диалектике. Для Айя де ла Торре Маркс – продукт европейской действительности, и, соответственно, его идеи применимы только к Европе. Значит, нужно отринуть его учение, преодолеть его. Марксизм – идеология «европеизаторская». Якобы согласно Марксу все страны должны пройти одни и те же этапы развития, которые приведут их к революции, подобной революции 1917 года, и диктатуре пролетариата. По версии Айя де ла Торре, Маркс считает, будто все капиталистические страны развиваются по английскому пути, и если какая-то отклонится от курса, мировая революция будет обречена. Поэтому марксистская теория чужда Латинской Америке – здесь другие категории времени и пространства (один из ключевых тезисов идеи национальной исключительности, поддерживаемой апристами). И коль скоро марксизм есть отрицание капитализма и идей Гегеля, значит, необходимо применить к нему отрицание отрицания. Апризм – отказ от марксистских «догм» в пользу гегелевской диалектики. Так же апристы смотрят и на ленинскую теорию империализма: может, в Европе империализм и высшая стадия капитализма, в феодальной же Индоамерике же – низшая.

Согласно Айя де ла Торре, революционная борьба в Латинской Америке носит антифеодальный характер, а империализм как раз и феодализирует континент. Антиимпериалистическая борьба за освобождение и счастье народов должна зиждиться на сочетании националистических мер с экономическими. Вместо диктатуры пролетариата – государственный капитализм. А именно: в странах с зарождающимся пролетариатом, с феодальными или полуфеодальными неграмотными крестьянскими массами, обедневшим средним классом, с крупной буржуазией в лице реликтов феодализма самым сознательным и просвещённым сегментом общества должна являться мелкая буржуазия. Создание пролетарской партии на этом этапе развития общества бессмысленно. Поэтому APRA представляет собой союз трёх не допущенных к государственной власти классов – мелкой буржуазии, крестьянства и рабочих. Они должны построить государственный капитализм, победив в борьбе антифеодальной, а не антикапиталистической.

У Мариатеги же совсем другая стратегия. Он защищает воинственный, революционный марксизм Ленина от всяческих реформистских, сталинистских толкований, его теорию империализма, своё понимание Перу как полуколониального государства. Противник идеализма Гегеля, Мариатеги выступает за марксистскую диалектику и диктатуру пролетариата. В марксизме есть универсальные элементы, но это никак не мешает изучению конкретных общественно-экономических формаций, чему и посвящены «Семь очерков…».

Капиталистический характер общественных отношений в Латинской Америке позволяет утверждать, что грядущая революция должна быть социалистической, подобной революции 1917 года в России, возглавляемой партией рабочего класса. В той же статье «Годовщина и итоги» Мариатеги заявляет: «Само слово “революция” у нас, на континенте переворотов, часто понимают неправильно. Наше дело – вернуть ему подлинный смысл. Латиноамериканская революция может быть только шагом к мировой революции. Конечно, это будет социалистическая революция».

Политике единого антиимпериалистического фронта, стратегического проекта Айя де ла Торре, противопоставлена ленинистская политика Единого пролетарского фронта (FUP), защищающего независимую от буржуазных/мелкобуржуазных элементов стратегию. Эта позиция ясно отражена в «Письме к группе Лимы»7:

«…Мы считаем, что APRA, если вспомнить о породившей его идее и смысле названия самого движения, должен быть объединением или единым фронтом, — но не политической партией. План неотложных совместных действий не отменяет классовых и программных различий. <…> Мы, социалисты, можем сотрудничать с APRA… против империалистического порабощения, но именно учитывая наши собственные цели в этом сотрудничестве не можем воспринимать APRA как партию, то есть как целостный, в том числе идеологически, союз».

Начало выработке тактики FUP было положено на третьем конгрессе III Интернационала. Тогда, после поражения европейских революций и относительной стабилизации капитализма, левым пришлось задуматься о перенятии эстафеты революционной борьбы и новых её методах. Поэтому политическую важность имеет подведение итогов поражения революции в Китае, к которому привела сталинистская стратегия подчинения китайской компартии, поднявшей восстания в Шанхае и Кантоне, Гоминьдану (националистической партии), и которое оказало сильное влияние на конфликт, описываемый здесь. Мариатеги критикует претензии APRA (по собственному определению альянса, «латиноамериканского Гоминьдана») на статус партии и отстаивает неподчинение рабочей партии какой бы то ни было националистической организации.  В написанной в Лиме в 1929 году статье «Антиимпериалистическая позиция» он заявляет:

«Принципиальное расхождение между теми, кто поддержал APRA в Перу как единое континентальное движение а вовсе не партию и даже не просто крепкую организацию, и теми его руководителями, кто из-за границы назвали его “латиноамериканским Гоминьданом”, заключается в том, что первые верны общественно-экономической революционной теории, направленной против империализма, в то время как позиция вторых такова: “мы левые (или «мы социалисты») уже только потому, что мы антиимпериалисты”».

Для Мариатеги антиимпериализм сам по себе не может дать конкретной политической программы, направленной на изменение народными массами существующего порядка, и ни крупная, ни мелкая буржуазия у власти не способна проводить антиимпериалистическую политику:

«…мы антиимпериалисты, потому что мы марксисты, потому что мы революционеры, потому что капитализму мы противопоставляем социализм, враждебную ему и идущую ему на смену систему, потому что в борьбе с международным империализмом мы солидарны с революционными массами Европы».

Полемика Мариатеги и Айя де ла Торре, столкновение революционного марксистского и националистического подходов, может принимать разные обличия, и сейчас он тоже стоит на повестке дня. Актуальность идей Мариатеги связана с его оригинальным, неортодоксальным видением марксизма, с его ленинистской позицией.

Несколько слов в качестве заключения.

В канун 90-летия выхода «Семи очерков…» остаётся важным  анализ общественно-экономических формаций, конкретных условий и ситуаций, применение этого анализа в классовой борьбе, создание новой революционной стратегии; необходима действительно революционная партия с опорой на рабочий класс. Нужно вернуться к  ленинской теории империализма как высшей стадии капитализма и тактике единого пролетарского фронта (наследию III Интернационала до его сталинизации) тактике, по-настоящему подчинённой революционной стратегии.

Сегодня, в момент системного кризиса мирового капитализма, завершения череды разнородных правительств, называемых «постнеолиберальными», в момент правого поворота латиноамериканской надстройки нам очень важно вновь обратиться к мыслям и урокам революционного марксизма Мариатеги.


Перевела Настя Шарова.

Впервые опубликовано на сайте La Izquierda Diario.

Примечания

  1. Глобальный, всемирный – исп.
  2. Учитель, мудрец — кечуа
  3. Свет, ясность, точность – исп.
  4. Федерация рабочих была основана в Перу в 1912, её костяк составили рабочие-анархисты и анархо-синдикалисты.
  5. Текстильщик – исп.
  6. От исп. indígena – коренной житель
  7. Группа Лимы здесь – группа из девяти марксистов, включая Мариатеги, которые 7 октября 1928 года и основали марксистско-ленинскую Социалистическую партию Перу; по замыслу Мариатеги, партия должна была стать примером для создания в других латиноамериканских странах соцпартий, учитывающих специфические особенности каждой страны.

Смотрите также

Back to top button